Эксклюзив
02 марта 2011
7110

Шарбатулло Содиков: Торговые представительства и их роль в дипломатической защите

Торгпредства на практике оказались государственными зарубежными органами, полезность которых вряд ли кто будет оспаривать. И с переходом России в начале 90-х годов в капиталистическую формацию они не потеряли своей значимости, особенно в качестве средств дипломатической защиты. Хотя в это время нельзя не видеть возникновение новых должностных лиц, участвующих, в соответствии со своим статусом, в коммерческих отношениях сторон. По примеру западных государств все наши наиболее влиятельные частные корпорации обзавелись своими представительствами в зарубежных государствах.

Появились и коммерческие представители, которые, по ст. 184 ТК РФ, являются лицами, постоянно и самостоятельно представляющие предпринимателей при заключении ими договоров в сфере предпринимательской деятельности. Одновременное коммерческое представительство разных сторон в сделке допускается с согласия сторон или в случаях, предусмотренных законом. Полномочия коммерческого представителя определяются специальным соглашением или доверенностью. Он ведет переговоры, заключает договоры или передает получаемую информацию представителям сторон. Этот институт предусмотрен Международным агентским контрактом, принятым Международной Торговой палатой (МПТ) в 1991 г.

Конечно, представители коммерческие, как и корпорации, хорошо зная специфику и проблематику сфер своей деятельности и будучи компетентны и полезны в случае необходимости обеспечить защиту интересов своих клиентов, не могут выйти из пределов гражданско-правовых отношений государства пребывания. И им часто требуется помощь со стороны официальных представителей своего государства. Получить ее в достаточном объеме, в том, который мог бы являть собой дипломатическую защиту, удается не всегда, поскольку официальные представители в своих полномочиях не свободны: они действуют в рамках своих официальных инструкций и обязательно с учетом внутренних законов государства пребывания.

Защита субъектов торговых отношений имеет место со стороны торгпредств, но, опять-таки, в рамках их функциональных полномочий, а они таковы: 1) представительство за границей интересов государства в сфере экономических отношений; 2) контроль за деятельностью организаций, занятых в коммерческой деятельности на территории иностранного государства; 3) выдача разрешений на ввоз в свою страну товаров, на транзит товаров и иных документов, относящихся к торговле; 4) изучение общеэкономических условий и товарной конъюнктуры в государстве пребывания; 5) выступление в суде по сделкам, которые они заключили, и ответственность по ним, в т.ч. имущественно; 6) содействие развитию договорно-правовой базы экономических взаимоотношений; 7) содействие развитию инвестиционного сотрудничества; 8) содействие российским фирмам в заключении контрактов; 9) сотрудничество с дипломатическими и консульскими представительствами и с почетными консулами по вопросам своей компетенции.

В качестве примера сошлемся на информацию о встрече 6 октября 2009 г. Торгпреда России Н.Шенгелия с почетным консулом России А.Джинези в Анконе (область Марке). В ходе встречи были обсуждены вопросы взаимодействия сторон в сфере торговых отношений; рассмотрено предложение почетного консула организовать в Анконе в 2010 г. выставку "Опоры России"; подчеркнута важность развития туристических связей и намечены меры по их расширению.1

Для полноты впечатления сошлемся также на опыт работы Торгового представительства России в Финляндии. В его компетенцию, в частности, входят такие вопросы: 1) содействовать российско-финляндским участникам внешнеэкономической деятельности в укреплении прямых партнерских связей; 2) осуществлять информационную и консультативную деятельность; 3) оказывать экономическое, финансовое, правовое содействие в решении практических вопросов торгово-экономического сотрудничества на уровне государственных структур; 4) участвовать в подготовке и заключении конкретных сделок; 5) осуществлять проработку экспортно-импортных предложений, в т.ч. поиск поставщиков продукции.

В разных вариантах, но все торгпредства отправляют подобные функции. Причем они (торгпредства) оказались настолько полезными, что сохранили свое место в российской системе внешнеэкономических связей, хотя, как известно, многие советские институты не были сохранены. И другое: указанные выше функции торгпредств оформлялись на основе заключаемых международных договоров и таким образом признаны международным правом. Российские торгпредства были сохранены в основных экономически развитых государствах, в т.ч.: в Азербайджане, Болгарии, Бразилии, Индии, Испании, Италии, Китае, Марокко, Словакии, США, Туркмении, Японии и т.д. В конце 2010 г. было открыто Торгпредство России в Абхазии.

Как мы упомянули выше, западные государства сочли российский опыт полезным и в отношениях между собой учредили подобного рода торговые представительства. Иначе говоря, институт торгпредств имеет объективную тенденцию к развитию.

Кроме того, с 80-х годов пошла тенденция к расширению экономических функций посольства за счет организации в них секций советника (атташе) по экономическим вопросам. Однако, занимаясь экономической деятельностью (или иными делами),посольство не может выходить за рамки своей компетенции, установленной международным правом. Соответственно возникает проблема: оставить все как есть или легализовать работу посольств (консульств) по прямому содействию бизнесу, к чему призывают многие ответственные лица в западных государствах. Так, в частности, известный юрист-международник Макфарлэйн в своей публикации "Выбор" пишет: "Нам не следует прятать голову в песок, делая вид, что дипломатические учреждения избегают содействия бизнесу. Это не так. Это нужно всем и пора эту сферу посольской деятельности каким-то образом легализовать"2.

Да, западные посольства оказывают прямую поддержку своим фирмам в плане проталкивания их товаров (инвестиций) на внутренние рынки других государств. Поскольку это идет во благо торговым отношениям, местные власти "закрывают глаза", но... сохраняется некоторая уязвимость такой деятельности, если подходить с позиций международного права.

А с этих позиций получается так: по мере экономического и иного развития развивающиеся страны все меньше хотят быть просто объектом эксплуатации со стороны бывших колониальных, а ныне монополистических государств, проявляют, особенно в экономической сфере, все большую самостоятельность и все меньше склонны допускать чужую дипломатическую защиту. При этом они все чаще ссылаются на нормы международного права, ограничивающие такую защиту. Отсюда и возникла идея о том, что надо как-то эти нормы пересмотреть в сторону большей либерализации действий государственных органов по защите коммерческих интересов монополий за рубежом. При этом понятно, что в этом случае в порядке дипломатической защиты роль западных государственных органов (особенно посольств и консульств) будет во много раз эффективнее того, что могут сделать государственные органы развивающихся государств. К примеру, посольства (или консульства) США, Германии, Франции и т.п. могут реально надавить при необходимости на местные власти той же Намибии, Заира, Нигера и т.д., а посольства упомянутых и прочих развивающихся государств вряд ли смогут реально повлиять на торгово-экономическую конъюнктуру в западных государствах в целях защиты своих экспортеров. Вообще, все это несопоставимо, и явно к выгоде Запада. Однако, ситуация вызвана не только тем, что западным торговым партнерам желательна реальная более мощная дипломатическая поддержка. Если бы в этом был заинтересован только Запад, то модификация статуса государственных органов, обслуживающих зарубежные фирмы своих государств, в сторону большей коммерциализации, вряд ли могла бы иметь перспективу. Нужно, чтобы в этом был и интерес развивающихся государств. И он есть, хотя и с другой стороны.

Дело в том, что посольства развивающихся государств малы по численности дипсостава, а проблем возникает много, в т.ч. в сфере коммерческой. Иметь какие-либо особые государственные органы, связанные с торгово-экономическими вопросами, эти государства не могут по финансовым соображениям. По тем же соображениям они вынуждены поручать дипломатическим агентам и консульским должностным лицам все вопросы, в т.ч. прямое содействие бизнесу. Они это делают, но в обход норм международного права. А значит, им тоже желательно эту сферу отрегулировать должным образом. Аргументацию в пользу этого можно найти в интересной работе цейлонского правоведа-международника Амерасинге Ч.Ф. "Дипломатическая защита".3 И там же, много внимания уделяется защите неграждан, хотя, на наш взгляд, проявлять особую заботу о негражданах вряд ли входит в компетенцию дипломатов или консульских работников. Это скорее относится к функциям внутренних органов государства. В упомянутой работе автор сделал также интересный анализ проекта статей КМП о дипломатической защите.

Так же весьма толковый анализ этого документа предлагают господа Вуд и Пронто в работе "Комиссия международного права: 1999-2009 г.г.", том IV4.

Со своей стороны, ниже диссертант также предложит свое исследование упомянутого документа.

Что касается позиции развивающихся государств относительно возможности допустить отправление некоторых коммерческих функций дипломатическими агентами, то можно констатировать, что это уже вышло из сферы идей, умозаключений и предложений. В этой связи следует сослаться на такой пример. 26 апреля 2006 года Содружество Доминики - маленькое островное государство в группе Антильских островов в Карибском море - обратилось в Международный Суд ООН с жалобой на действия властей Швейцарии, которые отказали в дипломатической аккредитации послу этого государства при международных организациях. Поводом к этому послужило то, что этот посол - господин Роман Лакшин - занимался коммерческой деятельностью, т.е. тем, что не входит в общепризнанные функции дипломата. Подавая жалобу, доминикская сторона в качестве основного аргумента ссылалась на то, что поскольку Содружество Доминики является малой страной и не обладает достаточными финансовыми ресурсами, у нее нет возможности содержать нужное количество необходимых специалистов в штате посольства. В документе признавалось, что действительно посол и другие дипломаты оказывали содействие в развитии экономических отношений и туризма, но, по мнению Доминики, это не должно негативно влиять на их аккредитацию и дипломатический статус, тем более, господин Р. Лакшин был аккредитован не при Швейцарской Конфедерации, а при международных организациях.

Дело это в Международном Суде рассматривается.5 И можно, пожалуй, не сомневаться, что процедура эта затянется, поскольку, и это очевидно, резонно подождать решения судьбы проекта статей КМП о дипломатической защите на международной конференции по выработке соответствующей конвенции. Хотя было бы, наверно, предпочтительнее узнать мнение Международного суда до того, поскольку это повлияло бы самым прямым образом на работу будущей конференции и способствовало бы быстрейшему решению проблемы определения дипломатической защиты. Впрочем, поспешности в этом деле ожидать не приходится, ибо не очень заметна определенность намерений участников процесса: к ситуации государственные органы приспособились, поэтому с юридическим оформлением можно не спешить. К тому же, дипломатическая защита объективно связана с общей проблемой ответственности государств, с затянувшейся на десятки лет работой по кодификации этой сферы в рамках Комиссии Международного Права и VI Комитета Генеральной Ассамблеи ООН.

Viperson

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован